Есть в богатой на чудеса Байдарской долине деревья, к которым термин «памятник природы» относится с полным правом. Чтобы, увидеть эти зеленые уникумы, вам следует добраться до Озерного. На западной окраине села на территории гидроузла Севастопольского водоканала произрастают два дуба-великана. Они удивляют размерами и возрастом.

Человек всегда был неравнодушен к этому дереву, отведя ему в царстве растений такое же место, как льву в царстве животных или алмазу среди минералов. Не случайно слова «здоровье» и «дуб», как утверждают лингвисты, одного значения.

Внимание человека к дубам оказалось роковым. Повсеместно они нещадно вырубались. Не обошел топор и дубы Крыма. Их рубили тавры на свои лодки—коморы, греки—на триеры, римляне—на либурны. Известно, что в средневековом городе-крепости Чембало находилась генуэзская судоверфь. Кто знает, сколько галер XV века, сколоченных из крымского леса, разрезали своими носами волны Черного и Средиземного морей? Требовался корабельный лес и на строительство российского Черноморского флота. Уничтожение дубов приобретало такие масштабы, что в 1784 году дальновидный князь Григорий Потемкин был вынужден издать строгое распоряжение: «Пресечь истребление лесу, чинимое через строительство судов».

Но острая нехватка строевого леса даже для текущего ремонта кораблей флота понуждала командующего Черноморским флотом Ф.Ф.Ушакова слать письма: «Прошу из байдар по сей случай повелеть доставить сюда только одни мелкие леса на постройку шлюпок, баркасов» (из письма к С.С. Жагулину, 1791 год). Сохранить лес и при этом не снизить темпы строительства кораблей нарождающегося флота оказалось под силу молодому сподвижнику Светлейшего — Николаю Семеновичу Мордвинову, графу и кавалеру многих орденов. Как члену независимого Черноморского адмиралтейства, ему были хорошо известны проблемы с лесом в Севастополе. Екатерине Второй он докладывал: «Окрестности здешнего порта состоят из каменных гор, никакого не приносят произрастания. Между ними в низменных местах, хотя и были некоторые леса, но и те вырублены. За таковым недостатком жители должны доставлять лес из дальних мест, которые уже теперь приметным образом опустошаются». Поэтому, когда к нему перешли леса владений адмирала Ф.Мекензи, он решил не допустить их «опустошения». (Теперь мы эти лесные места в память их первого хозяина называем Мекензиевыми горами, забывая о долгих десятилетиях мордвиновского управления ими). Спустя некоторое время он покупает у Выготского (родственника Г.Потемкина) земли в Байдарской, затем в Варнаутской долинах. И везде он создает свои экономии—хозяйства капиталистического типа, направленные на рациональное использование природных ресурсов.

Французский путешественник К.Монтандон спустя сорок лет с начала деятельности Мордвинова проехал по его землям и был удивлен обилием лесов. Путешественник не может удержаться от эпитетов «пышные», «великолепные».

Описывая села Байдарской долины, Монтандон отмечает, что среди высокого строевого леса в самой глубине долины— «дубы прекраснейшие, какие только есть в Крыму».

Вот мы и подошли к тем дубам, с которых начали рассказ. Как видите, 170 лет назад эти дубы, что растут в Озерном, поражали взоры людей. И если они дожили до наших дней, то благодаря удаче.

Вот они, самые старые деревья—дубы севастопольского региона! Находятся они на служебной территории «Водоканала», за оградой, заботливо побелены. (Прекрасный пример для других). Ближний к дороге имеет повреждение (дерево горело) с западной стороны, и поэтому внешний диаметр не соответствует истинному возрасту. И все же 405 сантиметров в окружности—это немало. Другой богатырь достигает в обхвате 550 сантиметров, что соответствует диаметру 180 сантиметров. (Для сравнения возьмем старейший дуб Украины — «Запорожский». В обхвате он достигает 6,32 метра при высоте 32 метра).

Несмотря на почтенный возраст, эти деревья чувствуют себя прекрасно. У них не видно сухих вершин. По весне они обильно цветут, а осенью щедро роняют на землю крупные желуди. Уберег, не пустил их под топор Н.С.Мордвинов, основавший на расстоянии одной версты от этого места свою главную экономию в Байдарской долине—село Николаевку. По его распоряжению вокруг них были высажены десятки нoвых дубов. Некоторые из них дожили до нашего времени и перевалили двухвековой рубеж. Настоящие богатыри! Я попробовал сосчитать деревья, что имеют в обхвате около двух метров. Насчитал никак не меньше десятка! А три экземпляра патриархов крымского леса достигают трех метров в обхвате! (Первый находится за зданием клуба, второй — на улице, чуть выше него, третий сумел сохраниться рядом, во дворе жилого дома). Мордвиновские лесоводы не в пример своим современным коллегам ставили дуб как лесоводческую культуру выше сосны. Они знали, что лиственные леса лучше задерживают сток, дают приют диким животным, выделяют больше кислорода. А главное, древесина дуба намного превосходит по качеству древесину сосны.

Дубы села Озерного располагаются пятью группами. О самых старых мы уже сказали. Вторую группу можно видеть за зданием магазина, где они образуют рощицу. Дубы довольно молодые, прямоствольные, что говорит о произрастании тесной компанией. Обращает внимание трехствольное дерево — общий обхват у основания этого «триумвирата» достигает почти пяти метров. Рядом дуб в 155 сантиметров в окружности. Третья группа деревьев обступила здание клуба. Слева от входа срослись стволами два дуба: их общая окружность достигает 250 сантиметров. «Сиамские близнецы» почитались чудодейственными. Рядом можно видеть еще два дуба, один из которых двойной (общее основание—360 сантиметров). За клубом растет еще один великан-дуб в 360 сантиметров в окружности. Жаль, что основание ствола подпорчено пожаром. Крупный дуб растёт у дороги. Чуть меньший— на территории турбазы недалеко от ворот. Еще, несколько крупных дубков видим на восточной окраине селения, ближе к руслу Байдарки.

Подойдем к одному из дубов. Каким бы огромным ни казалось дерево, оно не подавляет. Просто вселяет уважение. Как жаль, что нам не дано знать, что именно, думают о нас деревья! Может быть, перед их тысячелетней мудростью некоторые достижения технического прогресса показались бы нам смешными и нелепыми.